"Бодрствуйте о жизни вашей: да не погаснут светильники ваши. Часто сходитесь вместе, исследуя то, что полезно душам вашим"Дидахе
Суббота, 25.05.2024, 10:40
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории раздела
Этика [11] Психология [5]
Наука и религия [17] 4 Мировая [21]
Педагогика [2] Атеизм [1]
Эволюция [2] Биология [11]
Физика [7] Здоровье [20]
История [16] Математика [0]
Политэкономия [1] Философия [1]
История СССР [7] Химия [2]
Вероотступники [3] Ненасилие [14]
Строение Вселенной [9] Русская история [2]
Статистика
Телефон
Задать вопрос можно по телефону:

Поиск

Поделиться этой страницей:

Главная » Статьи » Человек, наука, общество » История СССР

Андрей Кураев и КГБ

идея и исполнение  коллажа Ф.Лобанов

 

Собеседник 8'1992

Исповедь диакона Андрея о том,как его искушали
БЕСЫ ИЗ КГБ


"Вот и еще одна иллюзия разрушилась. Все-таки не верилось, что все общество жило во лжи, под колпаком у КГБ. Кто-то же должен был остаться чистым и не играть в эти игры. Казалось, это церковь и ее пастыри - они «отделены от государства», они в стороне, они ни при чем. Но вот открыли архивы, и выяснилось, что чуть ли не каждый второй священник сотрудничал с органами, а сквозь сито вербовки прошли все поголовно... Сегодня у газетчиков это модная тема, но мы не услышали, что по этому поводу думают сами священники. Те, кого вербовали, у кого брали подписку о сотрудничестве, кому давали клички.

Как общались они с гэбистами, какие чувства при этом испытывали. Об этом мне согласился рассказать референт Патриарха диакон Андрей Кураев,

Мария Лукина.


Первый звонок в мою дверь прозвучал через два дни после того, как я подал документы в семинарию. На пороге стоял человек и протягивал красную корочку: «Я капитан такой-то». И началось многолетнее ломание, которое (мы потом с друзьями сверили) обычно шло по вполне определенной схеме. Разговор, как правило, начинался с лести. «Вы такой талантливый человек. У вас и в миру есть все возможности. Куда вы идете? Я вот вам расскажу, этой весной был в семинарии жуткий случай: представляете, один преподаватель, монах-архимандрит, не буду называть его имени, пригласил к себе в келью семинариста якобы именины отпраздно-вать, споил коньяком и изнасиловал». Слава Богу, что я до поступления уже год проработал в семинарии вахтером, поэтому знал, что все это вранье. А на другого этот рассказ вполне мог произвести впечатление. Даже на встречах со своими "подопытными» КГБ занимался распространением клеветы на церковь и церковных людей. Потом в ход пускается следующее:

«Андрей Вячеславович, - называет гость меня по отчеству,- я вам должен сказать честно: кое-кто не хочет, чтобы вы поступили в семинарию. В Загорском исполкоме почему-то очень косо на это смотрят. Но, знаете, - продолжает чекист,- мы готовы все уладить, помочь вам. Однако у нас должны быть на то серьезные аргументы, что вы не антисоветчик и честный человек, ну, подумаешь, верующий, с кем не бывает... Знаете, что? Давайте еще paз встретимся, поговорим, все обсудим... Вы не могли бы зайти к нам в Загорске? - И оставляет свой телефон.- Спросите Александра Николаевича».

И я оказываюсь перед выбором. Вернуться в мир я уже не могу, там я со всем порвал, на работу меня тем более не возьмут. А главное - мечта служить церкви, к которой я шел уже несколько лет. Или какой-то ни к чему не обязывающий звонок... Сдаю экзамены и поступаю, прекрасно понимая, что это зависело вовсе не от того, как я их сдам. Все поступающие проходили сквозь сито КГБ и Совета по делам религий.

...Звоню Александру Николаевичу. Разговор вроде бы ни к чему не обязывает. Как себя чувствуете? Все нормально? Как кормят? Не устаете? Ну и слава Богу. Всего доброго. Все.

В чем смысл такого разговора? Человек позвонил, и это главное. Это своего рода проба на «советскость», тест на определение, диссидент ты или нет. Я никогда не был диссидентом, меня не прельщал этот путь. И брезгливости от контакта с органами власти я не испытывал. Кстати говоря, в 60-70-е годы таким собеседованиям и такой фильтрации подвергались практически все семинаристы.

Я поступил в 1986 году. Тогда фильтрация стала выборочной: обращали внимание лишь на тех, кто подает надежды, кто кем-то в церкви непременно станет, если не завтра, то послезавтра. Мой класс в семинарии был элитарным, в нем учились только люди с высшим образованием. С нашим-то классом они и «работали». Между прочим, в нашем классе мы друг от друга этих контактов не скрывали и более того - предупреждали друг друга: сегодня меня вызывают в известное место. Если что-то случится, то я там. Когда возвращались со встречи, рассказывали, о чем шла речь, о ком спрашивали, предупреждали, над кем нависла опасность.

На «собеседование» вызывали, бывало, самым необычным образом. Приходило, например, извещение с почты о посылке, идешь за ней, а там человек в сером плаще. Иногда самым неприкрытым образом караулили у выхода: «Следуйте за нами». Приводили в конспиративное место. Их было несколько: в гостинице, в загсе, в государственном музее, который находился в лавре. Последнее предназначалось исключительно для бесед с монахами, которые за пределы монастыря выходили редко.

Начинался разговор. События не форсировались, ведь система была рассчитана навечно, на всю человеческую жизнь. Они это знали, и мы - тоже. Сначала ничего не предлагали - просто «приручали». Они уже знали о нас все, даже больше, чем мы сами. Ясно было, что у них есть и хорошо разработанные методики психологической обработки. Первые фразы обязательно были «высокие»: мы так же, как и вы, хотим блага православной церкви. Осторожное касание политики. А затем - ни к чему не обязывающая болтовня. Какие-то пустяки, Но каждый раз добавляется по песчинке. Например, показывают фотографию кого-нибудь из моих сокурсников по семинарии и говорят: нам только что передали карточку, надо теперь узнать имя, вы не можете нам помочь? Конечно, они и имя его знают, и уж тем более фамилию. Просто это делалось для того, чтобы хоть полную чепуху, хоть совершенный «пустячок», но человек сделал по их просьбе.

Подписки на сотрудничество я не давал. Самое серьезное «предложение", которое было сделано, - написать свои соображения о том, как улучшить... противопожарную безопасность здания семинарии. Это на самом деле была очередная «наживка» - просто надо было приучить человека к тому, что он им все время что-нибудь пишет. Использовались и методы неприкрытого шантажа. Например, заводились у семинариста знакомые в городе. Его приглашали в гости, а это оказывалась специально оборудованная квартира. А дальше все, как в детективе. Подсыпают кое-что а рюмочку, человек впадает в беспамятство. А месяца через две ему показывают разные пикантные фотографии. Прием, кстати говоря, формально в органах запрещенный, но им широко пользовались в работе и с семинаристами, и с секретарями обкомов.

Можно ли было избежать всего этого? Можно ли было сказать «нет», «я не буду встречаться»? Открыто, по-моему, никто не решался. Но можно было прибегнуть к разного рода уловкам типа «я потерял ваш телефон» или «я должен посоветоваться со своим духовником или с ректором». Последних, кстати, такого рода советы не смущали. Мы действительно с ними советовались, и никого это не удивляло. Один из нас, правда, поступил остроумнее всех: он предупредил чекистов, что во сне разговаривает. И, знаете, отстали...

Дальше чекисты предлагают давать какие-то отзывы. Сначала - об иностранцах. На это ведь легче согласиться: иностранцы приехали и уехали, говори и пиши, что хочешь, никто от этого не пострадает. Но протокол составят: такой-то такой-то по нашему заданию встречался с гражданином такой-то страны. Показывает то-то и то-то... Но в какой-то момент надо было «повязать» человека окончательно - сделать агентом и дать ему кличку. Мой Александр Николаевич мне так прямо и сказал: «Понимаете, я ведь отчитываюсь перед начальством, и я должен как-то называть вас». Я предложил все-таки называть меня по фамилии и никакой клички не взял. Другие поступали иначе. Иногда давали клички и без ведома.

Часто ли мы встречались? Иногда удавалось избежать встреч на несколько месяцев. Но в конце концов я стал ощущать очень сильное давление. Все началось с того, что разразился скандал в Московском обкоме по поводу моего выступления в Коломенском пединституте зимой 88-го. Это был один из первых массовых диспутов между представителями церкви и носителями «господствующей идеологии», который закончился не в пользу госатеизма. Как это, - профессора и не смогли поспорить с каким-то семинаристом-недоучкой? Начались неприятности в семинарии. Я стал ходить в кандидатах на отчисление. Мои однокурсники передавали мне, что их кураторы-чекисты прямо предупреждали их, чтобы со мной не общались, если они, конечно, хотят поступить в академию., А был 1988 год, тысячелетие Крещения. Как Москву «чистили» перед Олимпиадой, так теперь «чистили» лавру. И тогда за меня вступился ректор - архиепископ Александр. Очевидно, он смог договориться с органами, чтобы меня не выгнали, но просто послали учиться в духовную академию в Румынию. Странное дело, но там меня никто не трогал. Хотя наверняка чекисты действовали при Чаушеску вольготно.

Последняя моя встреча с ними была уже после возвращения, в августе 1991, дней за десять до путча. Был перенос мощей преподобного Серафима Саровского. На обратном пути в самолете ко мне подсел незнакомый «товарищ» и начал опять ту же «песню»: «Отец Андрей, мы давно хотим с вами познакомиться. Не затруднит ли вас позвонить в Москве вот по этому телефону...» Слава Богу, не пришлось...

Я решился рассказать все это, потому что еще не уверен, что подобное повторяться не будет. Поэтому я хотел бы попросить всех, кому пришлось пройти через что-то подобное (особенно людей, служащих в церкви), не молчать, но рассказывать, как именно работают с ними чекисты, как можно им противостоять.

А всем остальным я хотел бы в связи с тем, что сейчас пишется об отношениях высших церковных иерархов с КГБ, сказать следующее: если вы узнаете, что члены коллегии Минздрава назначались по согласованию с КГБ, вы не перестанете ходить в поликлинику и не станете всех врачей считать «чекистки в белых халатах»? Но так же и с церковью: если был грех на совести иерархов - это их забота.

Греха нет на Христе. И нет на священниках, которые никого не предавали. Если вы сейчас отвернетесь от церкви - это будет посмертный триумф КГБ."
 




Материал был сохранён  тут: krotov.info/spravki/persons/21person/kurayev.html#44

 


 
Про агента Комитета Госбезопасности Андрея Вячеславовича Кураева:
 
А.Королёв пишет:
"В интервью "Новой газете" за 2014 год о. Глеб Якунин цитирует выдержки из статьи "Горестные факты", где опубликованы материалы о сотрудничестве священнослужителей с КГБ. В статье приводятся слова самого Кураева, что он был завербован перед поездкой в Румынию. При этом Глеб Якунин положительно относится к Кураеву, он даёт это интервью как раз в самом начале "обличительной" деятельности Кураева. Глеб Якунин считает, что в случае д. Андрея мы наблюдаем превращение из Савла в Павла.
 
Еще один интересный факт. Когда Комиссия (в которой Якунин состоял) президиума Верховного Совета РФ по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП хотела опубликовать материалы об антиконституционном использовании ЦК КПСС и органами КГБ СССР ряда церковных органов в своих целях путем вербовки и засылки в них агентуры КГБ, то Кураев, будучи секретарем-референтом патриарха, высказался резко против этой публикации. Привожу данный фрагмент из интервью. Если кто-то даст ссылку на саму статью "Горестные факты", буду очень благодарен.
 
"В сборнике статей «Горестные факты» приводится много фактов сотрудничества некоторых деятелей церкви с КГБ. «Ведь это наш общенациональный грех, который лишь в лице церковных пастырей сконцентрировался более ясно, полно и печально», — вторит священникам диакон Андрей Кураев, признавшийся, что он был завербован КГБ, отправлен на учебу в Румынию, и только августовский путч прервал* его сотрудничество с органами». Кураев был уже тогда диаконом и занимался рекламой главы Московской патриархии Алексия II, будучи его пресс-секретарем.
Согласие на сотрудничество, как пишет Кураев, было дано им потому, что у него не было другого выхода. «Вернуться в мир я уже не могу, так как я со всем порвал, на работу меня тем более не возьмут. А главная мечта — служить церкви, к которой я шел уже несколько лет». Когда в 1988 году Кураев поехал в Румынию, еще существовала строгая система: тех священнослужителей, кто не сотрудничал с КГБ, не выпускали за границу.
Вот второй эпизод: это из частного определения Комиссии (в которой я состоял) президиума Верховного Совета РФ по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП, подписанное председателем комиссии Л. Пономаревым: «Комиссия обращает внимание руководства Русской Православной Церкви  на антиконституционное использование ЦК КПСС и органами КГБ СССР ряда церковных органов в своих целях путем вербовки и засылки в них агентуры КГБ. <…> Референт патриарха Алексея II, диакон Андрей Кураев, объявил публикации о материалах Комиссии гонением на Церковь и даже «триумфом» самого КГБ. Однако архиепископ Вильнюсский Хризостом по существу опроверг диакона Кураева и рассказал о своем 18-летнем сотрудничестве с КГБ. Ввиду отсутствия официальной точки зрения руководства Церкви Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запреты на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства». То есть Кураев выступал в защиту Моспатриархии.
Некоторые наши крайние радикалы, демократы говорят: ах, как так — раньше он был агентом КГБ, а сейчас он занимает такую крайнюю позицию? А на самом деле Андрей Кураев довольно консервативен, он выступал против Александра Меня, выступал против демократии… Ну что делать? Самый яркий пример в церковной жизни — это судьба апостола Павла. Апостол Павел — это величайший церковный реформатор. Его послание по своей глубине не уступает тексту Евангелия. Апостол Павел был величайший гонитель церкви. Сам не убивал, но когда побивали христиан, он охранял их имущество и говорил: «Я был величайший грешник». Вот парадокс церковной жизни, почему-то Бог выбирает грешников! Возможно, святые делают меньше добра, чем грешники. Так что я все вышесказанное перечеркиваю, если отец Андрей решил искренне заняться борьбой за очищение церкви. Я его целиком поддерживаю. И неважно здесь: был он агентом КГБ или не был агентом КГБ — это в прошлом. Сейчас он делает великое дело очищения церкви, и его в этом надо всячески поддерживать. Это правильная позиция"." (в конце - это цитата из Якунина. Ну, ошибся отец Глеб, ошибся - прим. Ф.А.Лобанова)
 
**
*"прервал сотрудничество" - читать такие слова смешно. Потому что 1991 был годом не отстранения КГБ, а, напротив, это был год, когда Комитет отстранил от власти ЦК КПСС и САМ захватил ВСЮ власть. Так что сотрудничество А.В.Кураева с Комитетом дало ему немыслимые (как он тогда считал) карьерные перспективы. Его Комитет  тут же сделал (вчерашнего студента кафедры научного атеизма и вчерашнего семинариста) сразу секеретарём-референтом- самого Патриарха Ридигера!  Неженатость Ку рая была прицелом на ОГРОМНУЮ карьеру. В митрополиты это как минимум. А там, кто знает...
Но ставили. конечно. не на него одного.
Одновременно Комитет  отправил в семинарию троих перспективных деятелей нетрадиционной ориентации : Кураева, Чапина и Невзорова.  Да-да, не удивляйтесь,гон тогда играл роль православного и учился в саминарии. Но позднее перекинулся на   телевидение.
 
**
В интервью "Радио Свобода" д.Кураев прямо говорит, что его в Румынию отправили по инициативе КГБ.
 
"Первым я об этом узнал от чекистов. То есть чекист официально, с корочкой капитана КГБ, пришёл ко мне домой, когда я еще только подавал документы в семинарию в 1986 году. И вот на этот раз он тоже, как бы случайно, встречает меня в Лавре. «Андрей Вячеславович, а как бы вы отнеслись к перспективе учиться заграницей?». Я говорю: «Естественно, любой студент мечтает об этом. А какие варианты?». «Сейчас готовится группа студентов поехать в соцстраны православные – Югославия, Болгария, Чехия, Польша, Румыния. Вы согласились бы?». «Да, это интересно». «А куда бы вы хотели?». «Для меня Чехия, вы, наверное, знаете, родная страна, в Болгарии несколько раз бывал, мне очень нравится. Так что я бы туда или туда». «Хорошо, мы это учтем».
(ссылки ниже)
 
https://novayagazeta.ru/articles/2014/01/24/58082-svyaschennik-gleb-yakunin-patriarh-kirill-funktsiyu-kgb-vzyal-kak-by-na-sebya
 
 
https://www.facebook.com/alexander.korolev.79/posts/3911356265554778?__cft__[0]=AZWuvmr4-AhNmrwhorDxKz1sV_KJ3EKyxyYbEu0fYTlN9lhZb5XJOaYc4q7labsYTO7rM7AkGxY4PPVWW7jWayrfqKhMrWFE6SxLlxblzwjF1w5yv-uvA9Gi0yAK5az8_2bIaa0OUhvukctXdadU-7SJ&__tn__=%2CO%2CP-R
 
#КГБ #АВКураев
 
 

  • к этому  https://www.facebook.com/mihail.rabotyaga/posts/1597634650377831

М.Работяга

 

  • Фёдор Лобанов Тут у Вас неточность: "Тренд протоиерея Александра Меня уничтожить (тихо смыть новым илом жизни) не удалось... В таких случаях традиционно поступают наоборот: теперь берем в союзники". Всё-таки это разные люди - одни уничотожали его имя (Ридигер и Юрка Епифанов (митр. Арсений), а другой - митр. Кирилл Смоленский - всегда относился к нему хорошо (У него иподьяконом и Кочетков был. к слову), и поэтому , став Патриархом - он имя о.Меня "реабилитирует" от былой клеветы. И даёт распоряжение издать ПСС.

     

  • Фёдор Лобанов Насчёт Кураева Вы правы - он пытался занять это место. План в Комитете был такой - не допустить того, что в условиях пришедшей свободы духовным лидером нации, народа стал настоящий харизматичный христианский пастырь (а на это были огромные шансы. Даже нет, не так: этого было бы не избежать). План был таков: убиваем. Освободившееся место занимаем свои человеком, который будет в чём-то подражать ему (изображать "либерала"), но имя убитого одновременно чернить. На время у них получилось. Целое поколение молодых верующих выросло на Кураеве. Но время расставляет всё по своим местам. Теперь Кураев в основном занимается вопросом, кто с кем совокупляется в гей-лобби. А за словом о Христе люди снова обращаются к Александру Меню.

 

 
  

Также см.

тут   и тут

Категория: История СССР | Добавил: didahe (08.04.2024)
Просмотров: 73 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
Поиск

Фото

Блог